| Сейчас на сайте |
 Гостей: 1
На сайте нет зарегистрированных пользователей
Зарегистрировано: 555
|
|
| Вся жизнь - испытание |
 Редко кому по жизни не приходится сталкиваться с трудностями. Но, бывает, судьба словно проводит уроки на выживание, проверяя человека на прочность. Кто-то не выдерживает, сдается, опускает руки. Кто-то выходит из кризисных ситуаций победителем. Выносит опыт, навыки, готовность к следующему удару.
Евгений Фетисов, заместитель начальника службы пожаротушения Центра управления силами МЧС России по Новосибирской области, относится к категории последних. Он - «счастливчик», которому за последние несколько лет судьба подкидывает все новые и новые испытания. И даже в разговоре с ним ощущаешь, как от этого человека веет силой и спокойствием.
- Евгений Владимирович, за последние несколько лет на ваши дежурства выпадали самые сложные пожары в Новосибирске. Что это - злой рок?
- Я не думаю. Видимо, так ложится карта, что именно мне приходится участвовать в тушении пожаров, которым присваивается самая высокая степень сложности. Но уж лучше я, чем кто-то другой, помоложе и менее опытный, буду принимать решения в сложных ситуациях. Опыт, накопленный за 24 года службы в пожарной охране, уже приучил действовать автоматически. Потом, после тушения пожара, начинаешь удивляться самому себе: а ведь принимал верные решения, не дал сбоя, сделал все правильно.
- Известно, что и взрыв дома на улице Степной в декабре 2000 года пришелся на вашу смену, и крупный пожар в ЦУМе через несколько дней после Нового 2001 года тоже тушил пожарный караул под вашим руководством.
Сообщение о пожаре в клубе, расположенном в подвальном помещении здания Новосибирской медицинской академии, тогда поступило на пульт центральной диспетчерской в 19:43. На место происшествия выехали четыре отделения на автоцистернах и одно на автолестнице. Очаг пожара находился в подвальном помещении: горело офисное оборудование, из дверей валили густые клубы дыма. Огонь отрезал путь к отступлению людям, находившимся в компьютерном зале. С этажей здания также слышались крики. Одно из звеньев газодымозащитной службы, которым руководил прапорщик внутренней службы Павел Проценко, вело проверку помещений. В итоге пожарные нашли и смогли спасти шестерых подростков.
- До сих пор Новосибирск тот Новый год вспоминает с содроганием. Как раз ударили сильные морозы - за 40. Звонков по поводу взрыва в доме на Степной было море. Жильцы говорили, что рухнули балконы. Оказалось, от взрыва газа выпали плиты с наружной стены здания, а со двора дома обрушились перекрытия и стены до второго этажа. Тогда мы эвакуировали и спасли 30 человек, но, к сожалению, при разборе завалов под обрушившимися перекрытиями обнаружили двух погибших девушек.
Спустя несколько дней после взрыва на Степной - опять же в мое дежурство - поступило новое сообщение. Горел самый большой магазин города - ЦУМ. Его пришлось тушить три дня: после нас работали еще две следующие смены. Дело осложнялось тем, что на окнах были решетки. Когда мы приехали на вызов, пламя уже выбивалось из окон. Благо день был праздничный, и магазин не работал. Единственными пострадавшими были пожарные, которые получили обморожения лиц, рук и ног.
Помню, как вода замерзала в гидрантах и шлангах. Пока доходила до брандспойта, в шугу превращалась. Работали до изнеможения...
Повезло, наверное, в том, что ЦУМ горел годом ранее и его схему мы знали досконально. Причем, вызов поступил в 8 часов утра, а локализовали возгорание мы только в 9 часов вечера. Вечером только и почувствовали, как устали. Это, знаете, как на автопилоте. Не замечаешь голода, холода. Многие потом удивлялись: как так, отморозил лицо, руки, а даже не почувствовал. Усталость навалилась только вечером. А ведь, представляете, в тот день до окончания смены оставалось всего минут 40. Бороться с огнем пришлось бы не мне и моим подчиненным, а следующей смене. Как представлю, плохо становится.
- Почему? Ведь вы бы сменились и имели бы полное право на отдых?
- Понимаете, самое страшное во время пожара - это не огонь, не дым. Страшно за людей, которых отправляешь туда - в неизвестность. Ведь заблудиться в кромешном аду, когда свет фонаря освещает лишь 20-30 см впереди тебя, проще простого. Схемы, которые нарисованы, это так, фикция. Ведь люди, покидая помещение, опрокидывают столы, стулья. Вот и мучаешься. Как там ребята? Справятся, смогут? А ведь в огне и дыму еще и погорельцы находятся. И счет их жизни идет не на минуты даже, а порой на секунды. И понимаешь, что от твоего решения зависит самое ценное - жизнь.
- Бывали ситуации паники во время пожара? Ведь не боятся только или сильно пьяные, или совсем «безбашенные»?
- Если откровенно, страх присущ каждому. Но опять же оговорюсь, о себе думаешь в последнюю очередь. Естественно, страшно, когда в полной темноте долго не можешь найти людей. Знаешь, что они здесь, в дыму. Ведь большинство именно задыхаются во время пожара. Помню, во время тушения возгорания в клубе «Центр» в июне 2003 года мои ребята заблудились в коридорах помещений. Знали, что в клубе есть дети, была схема, нарисованная директором клуба, а все равно в кромешном дыму было очень сложно ориентироваться.
Я тогда руководил действиями своих подчиненных. И знаете, после 40 минут поисков людей в дыму в какой-то миг испугался. За подростков, за своих подчиненных. Ведь от моих грамотных действий зависели их жизни. И все же нам удалось это сделать... Всем... Всей команде...
- Евгений Владимирович, сейчас вы уже хладнокровно принимаете решение в любой сложной ситуации. А помните свой первый пожар?
- Конечно, кто в своей жизни может забыть такое... (Смеется.) Небольшая ремарка. По поводу хладнокровия. Любой пожар - непредсказуем. Не бывает одинаковых возгораний. И у тебя есть всего несколько минут, чтобы приготовиться к встрече с неизвестным - это время, пока ты добираешься к месту пожара. Эти несколько минут - возможность сосредоточиться. Приготовиться к возможным действиям, просчитать в голове все варианты развития события. Выходишь из машины уже подготовленным.
А по поводу первого своего пожара - это отдельная история. Ведь каждый курсант через это проходит. Рано или поздно. Это своего рода Рубикон, который необходимо перейти.
Это было в Свердловске. Я учился на втором курсе пожарного училища, и мы как курсанты проходили стажировку в пожарных частях города. Однажды нас рано утром подняли по тревоге: горел подвал в жилом доме. Так вот в бой пошли не старики, а новобранцы - мы. Тогда еще страшновато было, но виду не показывал. Шел в дым в полный рост, другие, более опытные, пригибались. Но все-таки боевое крещение состоялось, и пожар был потушен.
После училища я поступил в Высшую пожарно-техническую школу Иркутска. Кстати, насколько я знаю, ее сейчас закрывают, а готовить будут вместо 200 человек всего 20. И это - на всю Сибирь и Дальний Восток! После ее окончания вернулся в родной Новосибирск. И помню первый свой пожар уже здесь - в одном из институтов Сибирского отделения Российской академии наук. Хоть и был тогда еще молодым, но уже чувствовал себя увереннее.
- Насколько я знаю, вы - не первый в семье, кто выбрал профессию пожарного?
- Это верно. Выбором своей будущей профессии я не мучился. Мой отец 28 лет работал в пожарной охране. Да я фактически родился в пожарной части... (Смеется.) Ведь отец и мама долгое время жили в общежитии при ней. Я с детства мечтал стать пожарным. Много раз ездил с отцом на пожары, даже уроки, когда мама была на смене, делал на окне в диспетчерской. Мне пожарные помогали. Теперь моему сыну скоро будет 16 лет, и он тоже грезит работой пожарного. (С гордостью показывает сделанный сыном макет пожарной части.)
С детства, как и меня отец, я брал сына на дежурства, на выезды. Бывало иной раз и оплеуху отвесишь, когда под ногами во время срочного выезда крутится... Да и мне от отца иногда прилетало. Не лезь под ноги, сиди в стороне спокойно и не мешай. Помню, отец говорил: «Вырастешь, сам таким будешь». Вот и вырос. (Улыбается.) И мой сын вырастет.
- Готовится парень к службе?
- Готовится. Занимается спортом, тяжелой атлетикой. Он уже килограммов 90 весит. Здоровым растет. За него не переживаю. И хотя медкомиссия, словно для космонавтов, должен будет пройти. Есть у него жилка, упорный. Планирует поступать в Санкт-Петербургский университет государственной пожарной службы. Уже и подготовку начал.
- Жена ваша не против? Ведь судьба жены пожарного - ждать, переживать, беспокоиться. А еще и сравнительно низкая зарплата, да бытовая неустроенность - отсутствие квартиры, например, это сегодняшний бич вашей профессии.
- Супруга не против, все понимает. Сын уже взрослый - сам волен принимать решение. А вот по поводу ожиданий, по поводу опасностей, бытовой неустроенности... Понимаете, а кто, если не я, не такие, как мы, будет этим заниматься? Естественно, посещают иногда мысли о неустроенности житейской. Но зато есть цель, есть идея. И больше, если честно, беспокоишься не по поводу себя, а по поводу своей службы. Ведь в последние годы после передачи системы ГПС из ведения МВД в МЧС в структурах «на земле» прокатилась волна сокращений. Например, если раньше в структуре пожарного караула было 10 человек, а 7-8 выезжали на пожары, то теперь караул - 6-7 человек, на возгорания едут 2-3. Это же ненормально! Я не раз обращался с письмами к президенту Владимиру Путину, в правительство России. Да-да... Так и есть. Замполит возмущался, зачем, мол, тебе это надо. Но, извините, опять же - если не я, то кто?
Василий Суйга
Газета "Спасатель" 22 августа 2006.
|
|
| Логин |
Вы не зарегистрированны? Нажмите здесь для регистрации.
Забыли пароль? Запросите новый здесь. |
© 2008 by AlexALX |
